Каин Л.: Психоделическая литература
Ближайшие события:
Посмотрите:
Мы покидаем Припять | Пробка | Смысл. Смысл.А ещё вы можете следить через Facebook.
Мука́
Знавал я барышню одну.
С весны знавал и по весну.
Она умела хорошо
Косить большой косой.
И я теперь босой.
Заплечный у меня мешок,
Удобный. Но пустой.
Знавал я барышню, знавал,
Она любила жернова,
И скошенное молотить
Любила, и молоть.
Взахлёб дрова колоть.
Любила смерть носить в груди,
Так укрощая плоть.
Знавал я барышню, она
Любила, будучи пьяна,
Бросать муку, в глаза бросать —
Обидные слова.
И думала — права.
Слезились от муки глаза,
Трещала голова.
Знавал я барышню, и ей
Я посвятил так много дней —
Ужасных дней — и все собрал
В мешок пустой тоски.
Собрал свои куски.
Муки с лица сметать не стал,
Чтоб не забыть муки.
И отправляясь на вокзал,
Себе задумчиво сказал:
«Она измучила меня,
Почти лишила сил.
Был каждый день не мил…
Но мало кто бы смог понять,
Как я её любил».
Я (вижу) в тебе
Я вижу в тебе. Вижу только то,
Чего никогда — другие.
Вот, например, на стёртых ногах
Практически вижу гири.
Вижу родинку на груди
Через четыре слоя.
Вижу усталость; и больно смотреть,
Как всё внутри свело ей.
Я вижу насквозь. Я вижу насквозь.
И жаль, что я так вижу,
Поскольку ты хочешь быть в моих
Глазах просто рыжей,
Весёлой девочкой без души,
И крепко от этого гложет
Меня раздражение: мысли все
Видны мне, и эти — тоже.
Не смейте!
Мы очень хотели победы,
И мы её вам принесли.
Но лучше забудьте об этом,
Как сердце
Велит.
Земля перетерпит, залижет
Нам раны, в себе растворив.
Она очень любит нас, мы же
За тех полегли,
Кто жив.
Мы очень дышали, любили.
Теперь каждый навзничь лежит.
Мы умерли, чтобы вы жили.
Не смейте
Не жить.
Наши дома сожрут нас
Мы убиваем природу. Строим города. Города становятся природой; мы не замечаем, как она оживает.
Наши дома сожрут нас.
Пусть живёт
Итак, мы дописали песню, которую начали писать ещё в Новосибирске. Встречайте: «Иллюстраторий — Пусть живёт».
В записи принимали участие:
- Каин Л. — песня, вокал
- Артём «Эгль» Кирсанов — гитара, бас, вокал, запись и сведение
- Алексей Шейман — барабаны
Текст можно найти вот здесь. Не страдайте. Не делайте идиотских поступков. Не умирайте за что попало. Ладно?
Не убивает
всё что меня не убивает
немедля делает сильней
вчера вон ганжа не убила
смог голиафа завалить
Мосты свело
Мосты свело от напряжения.
Сто тысяч вольт, горит канал.
Вода, и в ней — весь арсенал
неврастении поколения:
и холод; и религиозная
тоска; и — смертная тоска.
Канал не хочет отпускать.
Решил спасаться слишком поздно я.
Об оптимизации
Деньги — правда очень полезная вещь. Ведь они способствуют оптимизации рабочих процессов, что, в конечном итоге, повышает доход.
11
так мало кто готов признаться
что в целом в жизни повезло
пока не встретит в переулке
весло
10
семён кричит семёну больно
но не телесно не душой
он просто как то вырос шибко
большой
О работе
процесс идёт и все при деле
сергей бухтит никита пьёт
семён раскачивает лодку
иван пытается грести
Это только начало
Топ-топ асфальту, тук-тук дверям,
и тебе, смерть моя, привет-привет.
Не надо помогать, сниму с шеи сам
шум в моей голове.
Расползаются волосы, расходятся мысли
(но при этом оставляя, как копию, оригинал) —
в моей голове ссора с собой неистовая,
гражданская война,
там потерялись звания и классы,
череп трещит по швам, и лоб в огне;
белая масса против серой массы
(почти как вокруг — в стране).
Вот поэтому пришёл я в твой сонный храм,
тут, говорят, есть в тоннеле свет.
Топ-топ асфальту, тук-тук дверям,
смерти привет-привет.
Доброго утра всем дуракам.
Доброго утра тебе. (Тебя нет.)
Дым ОК
Бывает, мечтаешь о чуде.
О ясном луче, о тепле.
Но чуда-то нет. И не будет.
Засаленный клетчатый плед
глотает всё тело, и молча
следит за душою в углу
стоящей. А ей надо полчищ
стальной саранчи, чтобы слух
терзали безумные трели
их движущихся смычков,
глаза чтоб и пальцы старели,
белели провалы зрачков,
и чтобы с гнилыми зубами
пустело отверстие рта.
Она отрицает всю память,
и в теле пустом заперта.
Умрёт она раньше, чем тело.
И тело пускай подтвердит:
туманное что-то взлетело
дымком сквозь решётку груди.
Рабочий объект
Уснул огонь, сидевший на цепи,
Когда ему сказало время: спи.
Уснул огонь, и конура сгорела.
И разлетелось время по степи.
Гудел предвестник страшного суда,
От гуда обрывались провода.
Огонь проснулся — и погас, конечно.
А вечером к нему пришла вода.
№159. Хочет, хотел
Где-то чуть просчитался, слегка не успел.
Что поделать, дела, не успеть, столько дел...
Получает везучий всегда то, что хочет.
Неудачник — всегда только то, что хотел.
Колыбельная
...такие-то дни ни за что не прожить живым.
Весна, лето, осень, зима — никакого проку.
Как будто виски отрываются от головы,
и голому мозгу холодно и одиноко.
Огромные птицы — стеклянные головы глаз,
огромные крылья и клювы — ковши, не иначе, —
вслепую следят за нами, как будто нас
нельзя отпускать никуда из картонных пачек.
...такие-то дни изгибался в больной изгиб,
метался в бреду на горячей пустой постели.
Летели по ветру горящие листья-виски,
и тайные страхи, пылая, на них летели.
Изгиб доходил до излома, болел излом,
и, будто бы жаль становилось на миг меня ей —
слепая тоска укрывала меня крылом,
и нежно баюкала, к вечному сну склоняя.
Февраль 2006
Нет в мире сна, и каждым утром ясно, что сон, что не сумел прийти вчера, сегодня ожидается напрасно. Но это понимается с утра. А вечером — такая же надежда уснуть, забыться, стать комком белков, вдавить песок под сомкнутые вежды.
Сейчас же — утро, пусто и легко.
Прозрачный человек сидит на стуле, весьма неплохо притворяясь мной; он кофе пьёт, он сигареты курит — их прикурив прозрачною рукой. Он комнату не видит за спиною...
А комната движения полна. Там дверцей тихо скрипнул шкаф стенной, и пошла в эфир прозрачная волна.
Из шкафа за спиною вылезает вся нечисть мира, источая вонь. Полны кипящим ужасом глаза их, одежда их — не больше, чем огонь. Сейчас огонь охватит сонный город, и в нём тотчас окончится зима; так город сдастся и поддастся мору.
Я DA окончательно DA сошёл DA с DA ума.
2006. Февраль
Мечта
Мечта — это чудо; чудо не меньшее, чем красота, любовь или ещё какая-нибудь такая необъяснимая сущность. Её невозможно создать искусственно, она должна возникнуть сама. Из случайного расположения слов, нулей и единиц, ошибочных паразитных фрагментов кода, сбоев в алгоритмах, перебоев в работе процессоров — выскочить, как типичная аномалия, стандартный Большой взрыв, порождая вселенную, у которой даже имени-то нет. Только тогда можно поверить, что это — мечта, а не притянутый за уши плоский смысл, или недостижимая цель. Мечта может быть только иррациональной, ничего чёткого, укладывающегося в рамки, планы и схемы в ней не может быть. Она должна быть сказочной, как сверкание снега в детстве, и ей необходимо верить, как сказке.
И что?
Притча о жизненной лотерее
Памяти Л.О.
Жила-была одна очень некрасивая девица. Пока она была маленькой девочкой, всё выглядело не так страшно. Но и тогда её изводили, одноклассники над ней издевались, а во дворе называли Чумой. И не мудрено: она имела неправильной формы лицо; одна щека больше другой, сужающийся набок лоб, косоглазие, несуразный нос, чрезмерно пухлые губы. Люди приличные, видя неказистую девочку, отводили взгляд, а неприличные — показывали пальцем, смеялись, унижали.
Потом она подросла, у нее искривились ноги и выросла грудь — лучше бы уж не росла. Лицо стало ещё менее привлекательным, да к тому же покрылось невыводимыми прыщами.
После школы, конечно, уже мало кто её дразнил, но смотрели в лучшем случае с жалостью, хотя обычно не смотрели вообще. Единственной радостью у неё была лотерея. Каждый день она покупала несколько лотерейных билетов игры «Случайный миллион», и всё надеялась на чудо.
И вот — чудо произошло. Двадцатилетняя Чума выиграла полтора миллиона долларов. И что сделала с деньгами? Она сделала себе лицо. Исправила косоглазие. Подровняла зубы, выправила щёки, лоб, нос и губы. Исправила грудь, фигуру. Стала невероятно красивой. И тогда, заметив, как на неё смотрят мужчины, она начала мстить за всё то унижение, которое пережила.
Она рушила семьи. Она заставляла мужчин убивать друг-друга ради неё. Она разваливала своим любовникам бизнес, ломала судьбы, отнимала наследства. О да, она стала настоящей Чумой. А потом, однажды вдруг выпав из кровавого тумана, она почувствовала себя такой сволочью, что включила газ на кухне и отравилась им.
Чему учит эта притча? Тому, что не надо избавляться от уродств, не надо вмешиваться в «творение Господа»? Нет. Тому, что надо верить в удачу — или не надо верить в неё? Нет. Может, тому, что лотерея — штука ненадёжная, и как выпало при рождении — пусть так и остаётся? Нет, нет, нет. Мысль предельно проста.
Избавившись от уродства, не стоит становиться уродом.
О мечте
От человека, у которого нет мечты, отворачиваются, чтобы смотреть на другого, у которого мечта есть. Смотреть — и завидовать.
Финишная прямая
Нищие, которые молятся на проспектах, как бы снимают с себя ответственность за свою судьбу. Они показывают нам: «Мы молимся, поэтому имеем право просить у вас денег, вызывать вашу жалость». Эти молитвы всегда такие унылые, задавленные, а молящиеся всем своим видом показывают, что они — убогие. Это, по-моему, в большей степени унижает религию, нежели даёт ей подпитку. Стоя на людной улице и молясь, с каким богом они разговаривают? Молиться ходят в церковь, если уж очень нужно делать это в людном месте. Там это уместно, там — «дом божий».
Какого бога они ищут посреди проспекта? Жалость — не бог. Чем они отличаются в этом своём амплуа от размалёванного белилами паяца? Но паяц-то хотя бы веселит публику.
Религия трещит по швам, она сопротивляется смерти, но уже очевидно, что жить ей осталось недолго. А когда она умрёт, спекулировать ей станет невозможно, и нарочитым нищим придётся искать что-то новое. Хотя о чём я говорю? Какой поиск? Поздно искать.
Люди так долго уничтожают природу и строят города, создают вещи, что сделали по ареалам своего обитания новую экосистему. Город сам по себе мутировал, и стал природой; но это не живая природа. Это — природа иной природы, простите за каламбур. Но и она дышит, она уже действует сама, и она, в отличие от живой природы, умеет выживать в соседстве с людьми. Она ещё слаба, чтобы уничтожить людей, но уже набирает силу, и скоро начнёт мстить своим создателям. За что?
Да за то, что даже её люди ухитряются загаживать. Заваливать мусором, изводить вредными веществами. Даже неживой природе люди ухитряются доставлять боль.
Однажды она наберётся сил и окрепнет. И тогда наши дома сожрут нас. В том будущем не будет уже места для метафор, они сожрут нас буквально.
Добро пожаловать на финишную прямую, Люди.
Я отрицаю время
Ты, время, даже ты меня поймёшь.
Сегодня день — возможно, и не самый
важнейший день в истории, но всё ж;
сегодня — день рождения у мамы.
Я возраста её не знаю, да
и для чего мне знать его, по сути.
Она не постареет никогда.
И не умрёт. Я знаю. Так и будет!
Не зноби
моё нытьё всем надоело
и мне сказали не зноби
я перестал знобить и сразу
настала адская жара
Сон за нас говорит везде
Чем дальше ты уходишь, тем сильней
к тебе влечёт. В междугороднем шуме
машин и поездов, я всё прошу: «Ме-
ждугородний, милостив будь с ней!»
Чем дальше ты уходишь, тем острей
нехватка губ, молчания, прогулок,
и только гула, гула, гула, гула
полно взамен, как пламени в костре.
Я выхожу. Подъезд сегодня тих.
Сегодня тих, и я внезапно громок.
Весь день грядущий — вроде та же кома,
с которой можно жить. Легко нести
громаду тела через переход,
где пешеходы, как вода, тягучи
и сонны, всех их тоже что-то мучит,
и в их числе меня не достаёт.
И с каждым днём, потопленном в толпе,
я пробуждаюсь от прекрасной спячки,
все меньше теплых чувств в моей заначке,
всё больше грустных мыслей о тебе.
Чем дальше ты уходишь, тем тускней
я становлюсь, и тень моя бледнеет;
и я как будто солидарен с нею.
И ты как будто солидарна с ней.
Ч/Б
В апреле валит снег. Всё в белых мухах.
Он гладит по лицу, бормочет в ухо.
Он тает на губах и руки лижет.
Он — выжил.
Больная голова, больные рёбра.
Колодец на пути, ныряю коброй.
И падаю на дно уже без кожи.
Я — тоже.
Будь проще, и люди тебя не простят
Забавно, когда говоришь людям про то, что они где-то не заметили смысла, им тут же хочется найти смысл там, где его нет. И получается знаменитая «Lady in the Sky with Diamonds»; в которой, узнав о факте употребления участниками группы «Beatles» наркотиков, журналисты тут же нашли аббревиатуру «LSD». Не надо искать чёрную кошку в тёмной комнате, если её там не может быть.
