Кто такой премьер-министр? Первым делом, это – очень-очень высокопоставленный человек. Через его руки проходит невероятное количество документов высочайшей важности и секретности, он – один из рулевых государства. Его слово, безо всяких сомнений, одно из самых весомых слов в государстве.
Представьте себе звезду рока. Шевчука, например, или Шахрина. Пусть будет зваться просто «кумир». И вот, этот кумир приходит на концерт молодых групп, которые только-только начали свою карьеру, да что там карьеру – играть едва начали, еще не знают, что такое гонорары, что такое окупающиеся концерты, что такое толпы фанов на концерте, воровство и защита прав, акулы-издатели, обманывающие продюсеры и так далее. Кумир приходит и садится на самое видное место. Вся публика на концерте смотрит на него, а музыканты – волнуются, боятся ошибиться, все время оглядываются на кумира и дико напряжены. Не приди кумир в зал – они б волновались меньше, и сделали бы свое дело лучше.
Нет, я не против прихода кумира в зал, но если музыканты хотят продвинуться по карьерной лестнице, то прибытие кумира в самый эпицентр их событий – это, чаще всего, сильно отвлекает, и гораздо реже служит подспорьем, чем помехой. Премьер-министр – великий человек, надежа государства. Спросите его, зачем он прибывает в зал, если помочь он не сможет, а все внимание на себя отвлекает? Не подумайте, я не имею ничего против этого человека, просто я не понимаю. Люди уже погибли. Постройка уже разрушена. Давать зуботычины уже поздно (т.к. если б вовремя – может, не было бы ничего), или рано (сейчас надо работать, вкалывать). Но ведь там – нормальные люди, всем нужна карьера, и естественно они боятся облажаться и получить негативный отзыв от одного из самых влиятельных людей в мире.
Не понимаю, зачем нужно нервировать и так доведенных почти до отчаянья людей.
Знаете, сегодня я ехал в маршрутке, и в ней же ехала бабулька с дочкой лет тридцати. Бабулька на весь автобус задавала дочке вопросы, типа: «А сколько надо заплатить?», драматично качала головой и постоянно переспрашивала, поскольку ответов дочери почти не слышала. Дочка нервничала, говорила ей: «Да помолчи ты», вздыхала тяжко и возводила к небу очи горе. Смотрел я на это – и подумал... А ведь бабулька реально знает цену минутам. Она знает, что каждая минута – чудовищно важна, каждая мелочь должна быть сделана и понята идеально. Вот что она знает. Мне сложно представить, с какой скоростью несется ее время, но я могу предположить, что очень и очень быстро.
Смотрел я на это, и думал – вот что необходимо понять. Мы злимся на старших родственников, мам-пап, которые по десять раз в день могут спросить: «Ты кушал?», которые могут воспринимать трагически наш мельчайший насморк, и при этом не слушают наши слова о достижениях, перебивая очень важную (как нам кажется) речь, чтобы задать вопрос бытового или еще более мелкого характера. Мы обижаемся на них, а между тем – не на что обижаться. Разница в том, что они лучше нас знают цену жизни, времени, мелочам; мы соприкасаемся с чем-то глобальным – и выбрасываем мелочи, а они возвращают нас с небес на землю. Они нам поясняют, что если переходить дорогу на красный свет – самые крутые планы, самые великие достижения могут не сбыться из-за тривиальной аварии. Они знают цену гораздо лучше нас. Даже если мы занимаемся бизнесом, держим в голове кучу цифр и направляем людей, а они всю жизнь работали на заводе и даже номер телефона запомнить не могут. Даже если мы – яппи, лидеры, блистательные акулы высшего общества, а они – безвольная, нищенствующая советская интеллигенция.
Так вот, скажите мне, зачем «кумир» приходит на «концерт»? Где та цена, которую надо заплатить, и главное – какова она?