Проблема первая. Поиск
«Мы живем в такое время, когда все уже написано», – говорят эстеты и приверженцы обломовщины, и они в чем-то правы. Даже не в чем-то, а просто правы. Изобилие музыкальных стилей, разработанных идей, выброшенных на помойку мыслей столь вопиюще, что можно писать пресловутый «боян» под любым текстом, за исключением некоторых аналитических и научных статей.
Можно-то оно можно, да только зачем? Самые великие рассказы-романы, как известно, просты, и повествуют о достаточно простых человеческих ситуациях, хотя, может, и под нестандартным углом. Самая великая музыка не содержит диких гармоний или адских запилов (кроме редчайших исключений, типа «Полета шмеля»). А значит, любое великое произведение – «боян» по природе своей, поскольку оперирует чем-то само собой разумеющимся.
Тем не менее, современные «творцы» пытаются «выйти за рамки». Им не хочется писать «бояны», им хочется «делать свой стиль», «создать что-то свое». И они, как полагается человеку рассудочному, считают, что уникального можно добиться чисто механическим перебором. Между тем – извините за отстраненный образ – кто-нибудь пытался когда-нибудь завести домен в зоне «.com»? Перебирали тонны уже занятых кем-то зачем-то имен? А ведь это – песчинка по сравнению с тем, что существует во много тысяч раз дольше всех зон. Музыка. Литература. Изобразительное искусство.
Несмотря на то, что практически все понимают бесполезность и ущербность поиска через перебор вариантов, к нему прибегают чаще всего. Поэтому бесперебойно плодится мусор, который годится, разве что, на демонстрацию студентам консерваторий и литературных вузов – «так делать нельзя».
Поиск, кажущийся на первый взгляд таким важным и интересным, приводит в итоге к тому, что человек, найдя идеальное сочетание звуков, слов, линий, присваивает его, и говорит: «Это – мое!» А потом ему начинают поступать жалобы на то, что «ну, это уже было, это Бетховен, это Малевич, это Мураками, это... это...». Итог всегда на что-то похож, никуда не деться. Зачем тогда был поиск? К чему? Кому он был нужен? Может стоило сразу на него забить, и идти «куда ведет сердце»? Может, и стоило. Но тогда могла бы возникнуть другая проблема.
Проблема вторая. Отсутствие поиска
Да, абсурд – одна из ведущих энергий творчества, и одновременно одна из самых больших гирь, тянущих творчество на дно. Наравне с проблемой поиска существует так же проблема его отсутствия. И здесь не идет речи о какой-нибудь золотой середине. Здесь идет речь о том, что если человек занимается поиском – у него проблемы. Если не занимается – у него тоже проблемы. То есть, «отпустив удила», так сказать, отдавшись течению, тоже ничего хорошего добиться не получится.
В интернете в наше время полно опусов, полностью избавленных от поиска. В узких кругах это называется графоманией. Да, на любое стихотворение, на любой рассказ, статью и так далее найдется свой читатель. Даже если опусом будет два слова: «Хочу есть» – обязательно найдется кто-то, кому он понравится, и этот кто-то, если победит лень, напишет: «Гениально!». Признает, так сказать, гения при жизни. Голодного гения. А что? Поэт должен быть голодным, и если кто-то пишет: «Хочу есть» – не является ли это заявкой, вроде: «Я – поэт»?
Да, находится читатель, находится зритель и слушатель для любого материала. Любой материал может быть назван новым, интересным и гениальным. Субъективизм и полное отсутствие ликбеза порождает оценку, которая свободна от профессионализма, самую, надо сказать, чистую оценку рассудка. Но стоит ли такая оценка того, чтобы на нее опираться?
Сократ говорил: «Если вы хотите починить обувь – вы идете к сапожнику. Если хотите подковать лошадь – обращаетесь к кузнецу. Почему же правительство состоит не из обученных правителей, а из горожан, которые совершенно ничего не смыслят в управлении?» Почему опусы, типа «Хочу есть» не вызывают ажиотажа и общественного резонанса? Да все просто – на них не реагируют авторитеты, многие из которых собаку съели на оценке мусора, и многие из которых совсем не просто так авторитетами стали. Стало быть, условные «сапожники» и «кузнецы» остаются в стороне, а их дело делают «горожане». Те, которые не разбираются в вопросе. И чего же тогда стоит их оценка?
«Творцы» же, не пытаясь ничего искать, продолжают плодить все тот же мусор, подбадриваемые мелким кругом ближайших друзей и таких же «творцов», которые тянутся к себе подобным. Один пишет: «Я любил тебя, а ты меня бросила». «Все бабы стервы», – поддакивает другой. И все счастливы. И не нужен никакой поиск. Может, и правда – не нужен?
Забудьте обо всем. Забудьте о «Сядь на берегу реки и жди трупа своего врага», забудьте о «Ищите и обрящете». Сдается мне, что в творчестве главное – творить не потому, что надо бы творить, а потому, что иначе нельзя. Если вы можете иначе – немедленно бросайте это дело.