Касыда усталости

Было белым вино, было черным руно,

и едино несносно и в холод, и в зной,

было много дорог, суета и покой,

было прошлое – прошлое будет со мной.

Не в могиле – ногой, головой в пасти льва,

горьким плачем цимбал, сладким воем кифар,

я все помню, что было, и кто был виной.

Я хотел бы забыть – наливай, Мустафа.

Не в пороке тонуть, но спуститься ко дну,

я хочу, и тропу вижу только одну,

надо память отдать безвозвратно вину,

и в объятья свалиться к забвенью и сну.

Я хвостом не вильну, словно пес, что знавал

и побои, и ласку, и вспомню слова –

я все знаю, что было, я редко клянусь –

но клянусь, что забыть все хочу, Мустафа.

Были взблески мечей, свист кнутов и бичей,

было много друзей, стукачей, палачей,

а любовь была чистой, как горный ручей,

это – память моя, все, что было – все в ней.

Тот поэт-прохиндей, чья болит голова

от гашиша, тоски, не прошел перевал,

не нашел ту дорогу, что прочих важней...

Я хочу все забыть, наливай, Мустафа.