Мадам

Мадам, вы столь прекрасны. Право слово нету слов,

Чтоб описать столь неземную красоту.

Во всем Париже нет цветка, такого, чтобы мог

Тягаться с вами наяву или в бреду

Рабочие и буржуа равны, когда вы рядом

Все ничтожны и не стоят ничего

Газетчики, попы, драгуны – все голодным взглядом

Провожают вас, как больше никого

Но чувствуете дым? Одной ногой в могиле стоя

Кто-то сделал роковой по кромке шаг.

Эрцгерцог Фердинанд убит неведомым героем,

Коим двигала безумная душа

И вот он – этот дым, встающий на полях сражений,

Гонит прочь всех, как зверей лесной пожар.

Я тоже буду там – нас разлучит война всех и поженит,

Чтоб принять на всех один удар.

Мы будем рваться в бой, мы будем в землю зарываться,

Убивать и умирать в одном прыжке.

Отступникам любым прикажет родина стреляться

Навсегда сведенным пальцем на курке.

Горячее цевье сожжет мне до костей ладони

И в окопах превратится в горб спина.

Мы вырвемся вперед, и, как в болоте, немец в нас утонет –

В этот день закончится война.

А дальше революции, восстания, погромы –

С новой силой кто-то вдавит рычаги.

И Сена закипит от крови. Новые законы

Диктовать нам станут старые враги.

Всем светит обрести немного, утерять немало

Стать рабом, а может просто пасть зазря.

Но кончится и это, и над Францией усталой

Станет новая холодная заря.

Окончатся бои пустой казной, пустой страной

И брюхом сменят всё, как не предугадать.

И быть вам королевой или может быть вам шлюхой –

Это после, а сейчас хочу сказать.

Мадам, вы столь прекрасны. Право слово нету слов,

Чтоб описать столь неземную красоту.

Во всем Париже нет цветка, такого, чтобы мог

Тягаться с вами наяву или в бреду.